Зависшая иностранная дебиторка = + 25% налога: почему ФНС больше не верит в санкции

Санкционная заморозка расчетов с иностранными партнерами

Санкционная заморозка расчетов с иностранными партнерами перестала быть просто бухгалтерской головной болью. Летом 2026 года она превратилась в самостоятельный предмет налогового контроля.

Что происходит сейчас?

ФНС массово поднимает старую дебиторскую задолженность перед иностранными контрагентами и требует объяснить, почему компания не взыскала долг.

Формально вопрос звучит нейтрально. По сути — это проверка на схему.

Инспекцию интересует не факт наличия долга сам по себе, а что компания делала с этой задолженностью: пыталась ли она вернуть деньги или просто ждала, пока истечет срок давности, и списала сумму на расходы.

В зоне риска долги по:

авансам иностранным поставщикам, если товар в Россию так и не приехал;
экспортным поставкам, за которые зарубежный покупатель не заплатил;
займам, выданным иностранным партнерам и так и не возвращенным;
регрессным требованиям, когда компания погасила обязательство за иностранца как поручитель.

Санкционная заморозка расчетов — продолжение

Списанный безнадежный долг уменьшает налог на прибыль. Но если компания не предпринимала реальных попыток вернуть деньги, инспекция делает свой вывод: это не последствия санкций, а вывод прибыли из-под налогообложения — просто прикрытый удобной фразой «банк заблокировал платеж».

Цена вопроса — доначисление налога на прибыль по ставке до 25% и отдельная ответственность за нарушение валютного законодательства.

Еще недавно фразу «санкции, платеж не прошел» инспекцию устраивали. Теперь этого мало. Подход изменился принципиально: вместо «мы понимаем, что вам не дали заплатить» налоговая говорит «покажите документы, подтверждающие, что вы пытались вернуть свои деньги».

Кейс: как невзысканный аванс стал доначислением

Российская компания перечислила иностранному поставщику аванс — крупная сумма в рублевом эквиваленте. После введения санкций поставка не состоялась, деньги на счете поставщика зависли: банк заблокировал обратный перевод.

Компания дождалась истечения срока исковой давности и списала долг как безнадежный, уменьшив налогооблагаемую прибыль.

В 2026 году пришло требование: какие меры принимались для взыскания? Были ли претензии, иски, обращения к юристам?

Ответить оказалось нечем — компания просто ждала.

Финал предсказуем. Инспекция квалифицировала списание не как санкционные потери, а как вывод капитала.

Дальше по цепочке:

сумму вернули в налоговую базу;
доначислили налог на прибыль;
насчитали пени;
добавили валютную ответственность.

Одно списание — четыре удара по бюджету компании.

Санкционная заморозка — вывод

Сама по себе цель ФНС понятна: отделить тех, кто действительно пострадал от санкций, от тех, кто прикрывается ими для вывода денег. Проблема в другом — доказывать добросовестность теперь приходится всем без исключения. При том что санкционная реальность зачастую не оставляет бизнесу ни одного работающего инструмента: суды недоступны, банки не проводят платежи, контрагент может просто молчать.

Но для налоговой важен факт подтверждения взыскания не на словах, а на бумаге: претензии, переписка, попытки взыскания, заключения юристов о невозможности исполнения.

Есть бумажные доказательства — вы пострадавший. Нет — вы схема.

Что делать бизнесу уже сейчас

Что делать бизнесу уже сейчас?

Не дожидаться требования: собрать максимально подробное досье по каждому проблемному долгу заранее;
Зафиксировать претензии, переписку с контрагентом и банком, обращения к юристам за консультированием;
Отдельно задокументировать объективные причины невозможности взыскания: блокировки, отказы банков, недоступность судебной защиты.
Прежде чем списывать долг как безнадежный, оценить, выдержит ли пакет документов проверку инспекции.

Пассивное ожидание срока исковой давности сегодня инспекция читает не как осторожность, а как один из признаков схемы.

Если у бизнеса есть «зависшие» деньги за рубежом, безопаснее исходить из того, что доказывать реальность санкционных ограничений придется — и делать это заранее, а не когда придет требование.